Била врага кавалерия (к 85-летию со времени формирования 110-ой Отдельной Калмыцкой кавалерийской дивизии)

Подробности

Создано 13.11.2026 06:19

Библиотека – территория памяти

Установление любой правдивой биографии, истории – процесс длительный, а уж тем более той, что складывалась в годы войны. Сегодня мы отдаем дань памяти единственному калмыцкому национальному формированию, участвовавшему в боях Великой Отечественной войны – 110-й Отдельной Калмыцкой кавалерийской дивизии (ОККД), созданной постановлением Госкомобороны СССР от 13.11.1941 г.

Как мы знаем из истории, героически бившаяся 110-я была оболгана, безосновательно обвинена в пособничестве немцам. Слухи о дезертирстве появились еще в период ее активных боевых действий, о чем свидетельствуют письмо бойцов и комсостава дивизии к калмыцкому народу, опубликованное в газете «Ленинский путь» от 12 сентября 1942 г., с просьбой не верить слухам и докладная записка первого секретаря Калм. Обкома ВКП (б) П. Лаврентьева заместителю Наркома Обороны СССР Щаденко и Инспектору кавалерии Красной Армии генерал-полковнику О.И. Городовикову с просьбой «в интересах дела проверить, выяснить источник этих провокационных разговоров …привлечь виновников». Кстати, первоисточник этих слухов неизвестен до сих пор, ждет своего исследователя.

Одной из причин возникновения слухов называют сложную схему войны, по которой 110-я кавдивизия не раз переподчинялась командованиям разных армий, но никто не считал дивизию своей, и в боевых приказах, оперативных сводках о ней не упоминалось. Доктор исторических наук К.Н. Максимов в Госархиве РФ выявил справку, в которой начальник отдела по борьбе с бандитизмом и дезертирством НКВД СССР А. Леонтьев, анализируя положение в стране за период с 01.07.1941 г. по 01.07.1944 г., пишет, что «110-я кавдивизия проявила неустойчивость, в частях дивизии началось массовое дезертирство. Дезертиры группами, в некоторых случаях со своими командирами возвращались домой и среди населения распускали всевозможные пораженческие слухи». Конечно, никто не отрицает проявлений дезертирства. В той же справке указано, что дезертиров в целом по стране было 0,8 %, а в Калмыкии 0,04 %.

«Цаг селгәтә болдм» говорят в нашем народе, т.е. время все покажет и расставит по местам. Усилием многих так и случилось. Изучением истории 110-й занимаются ученые, потомки бойцов дивизии, как, например, внуки комдива В.А. Хомутникова – Х. Хомутников и комиссара дивизии С.Ф. Заярного – С. Заярный. С 90-х годов был снят гриф секретности с части архивных документов, что позволило ученым, историкам дать многому документальные подтверждения, развеять слухи о 110-й. Так, доктором исторических наук У.Б. Очировым составлен краткий обзор боевого пути дивизии, можно сказать, с точностью до дня. Доктор исторических наук К.Н. Максимов опубликовал из фондов Госархива РФ инструкцию Госкомитета обороны, по которой эвакуацию скота рекомендовалось начинать при приближении противника на 70 км, а имущества – на 30 км. Если учитывать, что немцы передвигались, как известно, не пешим ходом, то местные власти, действуя по инструкции, не успевали эвакуировать скот, который и доставался врагу. Так что 110-я ОККД не передавала немцам эвакуированный скот.

Следующий документ, выявленный К.Н. Максимовым – это доклад командующего Южным фронтом Р. Малиновского Сталину от 22 июня 1942 г., в котором сообщается, что «110-я дивизия на своем участке держит оборону. На этом участке находится штаб 37-й армии, и он в безопасности». Доклад Сталину – это официальный источник! Далее профессор К. Максимов, цитируя воспоминания С. Штеменко (в годы войны начальника Оперативного управления Генштаба Красной Армии) пишет, что осенью 1942 г. по заданию Сталина предполагалось создание конной армии на Закавказском фронте из семи соединений, среди которых называлась и 110-я ОККД. Разве мог Генштаб, владевший информацией по всем соединениям и фронтам, включить в этот список «разбежавшуюся» 110-ю?

С. Заярный, внук комиссара дивизии С.Ф. Заярного, обнаружил в архивах сведения из немецких донесений, свидетельства 1180 пленных, подтверждающих мужество кавалеристов, нанесших немалые потери пехотной дивизии «Великая Германия».

А ведь это было в первой половине войны, когда внезапно напавший враг был сильнее, и наши только учились его побеждать. К примеру, 110-я была признана готовой к военным действиям буквально через полгода учений, а ведь формировалась она из не проходивших военную службу жителей сел, так что руководству дивизии пришлось приложить немало усилий.

Командиром 110-й Кавдивизии был назначен полковник В.П. Панин, в начале войны командовавший 2-м запасным кавалерийским полком, его заместителем – полковник В.А. Хомутников, позже ставший командиром дивизии, военным комиссаром – С.Ф. Заярный, начальником штаба – майор М.Т. Бимбаев, начальником политотдела – А.И. Заднепрук.

Дивизии было присвоено имя С.М. Буденного, 273-й полк стал именоваться Сарпинским, 292-й полк Малодербетовским, 311-й - Приволжским. Управлению дивизии и всем полкам были вручены боевые знамена, изготовленные лучшими специалистами республики. Приняли присягу, дали клятву, написанную в стихотворной форме С. Дорджиновым и С. Липкиным, и в трудном 1942-м году, в период вынужденного отступления наших войск, 110-я в составе 51-й армии была выставлена на южном фланге Донского оборонительного рубежа. Враг стремился овладеть Кавказом, выйти к Волге, захватить Сталинград и Астрахань. 110-я приняла арьергардный бой, понимая, что без поддержки авиации и танков, практически брошена на смерть. Силы были неравны изначально – конница против немецких моторизованных подразделений, поддерживаемых танками и авиацией. Около двух недель дивизия сдерживала врага, давая возможность для подготовки обороны на Сталинградском и Кавказском направлениях.

К тому же враг наступал со стороны высокого берега Дона, а наши были в низине, как на ладони, но бойцы верили, что отступление – явление временное и, преодолевая естественное чувство самосохранения, шли под шквал огня с мыслью «или смерть, или победа». «Против каждого нашего штыка наступал один немецкий танк, – вспоминал начальник инженерной службы дивизии С. Плоткин, – но вопрос не стоял можно или нельзя оборонять, вопрос стоял, что надо сделать, чтобы успешно оборонять этот рубеж?». Примером может служить следующий факт – не имея средства противовоздушной обороны, бойцы дивизии, проявив смекалку, приспособили противотанковые орудия и сбили пять немецких самолетов обычными пулеметами «Максим», сохранив так все три переправы, которыми воспользовались наши войска.

Ценой неимоверных усилий, невосполнимых потерь дивизия сорвала планы противника, совершила подвиг на своем 58-ми верстном фронте от станицы Богаевской до станицы Семикаракорской. Исследователи установили, что ни одна кавалерийская дивизия не занимала такого протяженного участка, она превышала уставную норму конницы при обороне в семь раз. Будем помнить, что главная Победа складывалась из миллионов таких, за каждую пядь земли.

Во время этих боев, 21 июля, у Раздорской переправы командир расчета (ПТР) третьего эскадрона 273-го полка сержант Эрдни Деликов совершил свой подвиг и надо отметить, что за все время обороны донских рубежей летом 1942-го года, только один воин был удостоен звания Героя Советского Союза. И это был наш Эрдни Деликов. Можно еще не одно имя назвать, говоря о героизме бойцов 110-й: у с. Степное геройски погиб кавалер 4-х орденов Красного Знамени мл. лейтенант Пюрвя Саткуев, которого за отвагу звали «калмыцким Дундичем», в х. Карповка смертью храбрых погиб поэт-фронтовик Мутл Эрдниев, автор песни «Хальмг дәәчнрин дун» («Песня калмыцких воинов»), которую любили петь бойцы. Спасая боевые знамена, погибли капитан К. Дыба, майор А. Раабь и боец Лиджиев. Печальный список можно продолжить.

Дивизия, благодаря выверенным действиям своего командования, попадая в окружения и прорываясь из них, нанося урон противнику, неся потери в боях в районе Моздока, ж. д. Астрахань – Кизляр, освобождая населенные пункты Ставропольского края, Ростовской области, Дагестана и Калмыкии, сумела сохраниться как самостоятельная боевая единица. Нет ни одного случая, чтобы дивизия без приказа покинула свои позиции.

Но в начале февраля 1943 г., в связи с уязвимостью кавалерии от военной техники и трудностью пополнения конского состава, 110-ю ОККД расформировали. Личный состав и вооружение передали в 4-й гвардейский Кубанский казачий корпус, а документы и боевые знамена сдали в штаб Красной армии. К тому же в декабре 1943 г. война для калмыков, вставших вместе со всеми на защиту Родины, закончилась оскорбительным обвинением и депортацией в Сибирь.

Архивные документы – приказы командующих армиями, донесения военкомов, политотделов, оперативные сводки штабов, свидетельства жителей населенных пунктов, освобожденных 110-й, воспоминания ветеранов дивизии дают нам живую картину ее боевого пути, за каждым эпизодом которого чувствуется напряжение боя, слышен гул бомбардировщиков, скрежет гусениц танков, звон клинков, стоны, крики и горький счет невосполнимых потерь.

Калмыцкая кавалерия всегда стояла на защите российских рубежей, «была фактически пограничным войском», как писал известный ученый, краевед Г.Н. Прозрителев.  Помните, участие 30-ти тысячной калмыцкой конницы в Полтавской битве, трех калмыцких кавалерийских полков в Семилетней войне России с Пруссией, когда они в числе первых вошли в Берлин, участие калмыцкой кавалерии в Отечественной войне 1812 г.?

110-й кавдивизия, достойно продолжив славную историю калмыцкой конницы, внесла значительный вклад в общую Победу.

С. Богаева, зав. ООМР НБ